Что такое буллинг в школах Беларуси и можно ли его остановить

по словам эксперта, эти процессы определяются нравственным уровнем общества и его ценностями. А у нас доминирующей ценностью является выживание


В Беларуси проблема буллинга, школьной травли, изучена мало. При этом, явление это для нас не новое. Школьная травля процветала и в советский период, но долгое время тема табуировалась и не выходила за пределы школ.

Моя мама любит молиться, и мы часто ходим в церковь. Там красиво и приятно пахнет. Раньше я много рассказывала об этом одноклассникам, но потом они стали смеяться надо мной, называть толстухой-церквухой. Многие не хотят теперь со мной дружить. Я из-за этого плачу, — рассказывает девятилетняя Лиза.

В 2018 году при поддержке ЮНИСЕФ в Беларуси прошло исследование ситуации с насилием в отношении детей. А сейчас ЮНЕСКО проводит глобальный опрос учителей о том, как избавить школу от травли и насилия. Завтра твоей страны поговорили о школьной травле с экспертом Наталией Гребень, психологом, преподавателем БГПУ. Она изучает феномен буллинга в школах Беларуси уже более 5 лет.

Так или иначе, с агрессией в коллективе сталкиваются все дети, но под буллингом следует понимать неоднократно повторяющееся насилие в адрес конкретного учащегося. Причем классифицировать взаимоотношения в группе как травлю можно только в тесной связке с эмоциональными переживаниями ребенка.

Например, школьные клички могут быть и формой травли, и проявлением субкультуры. Буллингом можно назвать что-то, когда ребенок переживает из-за этого обиду или чувствует себя униженным.

В опросе ЮНЕСКО для учителей исследователи пытаются оценить случаи физического, сексуального и психологического насилия в школе. Основное отличие от применяемых у нас русскоязычных опросников —  вопросы о сексуальном насилии. Также новым можно считать изучение угроз оружием, в частности, ножом.

Хочу, однако, отметить, что случаи буллинга чаще всего протекают вне поля зрения учителей. Поэтому мне сложно согласится, что опрос даст объективную информацию. Это будет скорее «буллинг глазами учителей». Более точные данные может дать исследование с участием самих учащихся, в особенности жертв травли.

По мнению эксперта, с учетом нашей образовательной системы, результаты опроса вряд ли можно будет считать достаточно объективными.

У нас учитель подвергается своеобразной профессиональной деформации, когда он чувствует необходимость больше соответствовать требованиям системы, чем оставаться самим собой. Заполняя опросник, он будет подсознательно ориентироваться на социально желаемые ответы, а не на реальную картину.

При этом, несмотря на то, что буллинг изучается и белорусскими исследователями, полученные результаты не освещаются широко. По словам Натальи, общество и СМИ проявляют к ним гораздо меньше интереса, чем к выводам международных организаций.

Еще в 2015 году я провела достаточно большое исследование школьной травли на базе трех школ Минска. Экспериментальную выборку составили 150 человек. Выяснилось, что буллингу подвергаются примерно 9-14% школьников.

Тогда, по словам Натальи, СМИ не заинтересовались данными. Зато после отчета ЮНИСЕФ в 2018 году по оценке насилия в белорусских школах, многие подхватили цитату, что каждый второй ребенок у нас подвергается насилию.

Из этого сделали вывод, что Беларусь находится в мировых лидерах по буллингу. Однако Наталия полагает, что это была искусственно раздутая сенсация и такого вывода о случаях буллинга из отчета ЮНИСЕФ сделать нельзя.

Наши учителя в большинстве своем не научены определять насилие и агрессию. В программах БГПУ курса по буллингу нет. В 2017 году я обозначила в специализированном журнале, что разработала соответствующий инструментарий, но обращений учителей, которые захотели бы его изучить и использовать, не было.

Как отмечает эксперт, зачастую ученые в Беларуси проводят свои исследования на волонтерских началах и на собственном энтузиазме. А разработанный ими инструментарий выявления и противостояния буллингу часто остается невостребованным.

Я пошел в первый класс ровно в шесть лет, но уже умел хорошо читать – мама научила, когда мне три года было. На уроках никогда не отставал. Но однажды учительница при всем классе сказала: «Тебе надо было еще в садик ходить!». Одноклассники, конечно, это подхватили, стали дразнить. Было очень обидно, мне расхотелось учиться, — рассказывает двенадцатилетний Влад.

По словам эксперта, тем временем в прогрессивных странах идет формирование новой культуры школы на базе прав человека и демократии. Раньше специалисты больше склонялись к прививанию детям модели толерантного поведения, но теперь на первый план вышел тренд под названием «антидискриминация».

Сегодня нужно учить детей в школах уважительному отношению друг к другу, прививать им понимание, из каких норм состоят права человека и что следует за их нарушением.

При этом, как пояснила эксперт, эти процессы определяются нравственным уровнем общества и его ценностями. Тем временем, у нас доминирующей ценностью является выживание, а вопросы чести и достоинства человека отходят на второй план.

Читайте также на нашем сайте Кто издевается над кем больше? Рассказали учителя из школ в Витебске.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!