Как болеют коронавирусом в Витебске пациенты «осенней» волны


«Постепенный, но неуклонный рост» — так недавно охарактеризовал ситуацию с коронавирусом в Беларуси и.о. министра здравоохранения Дмитрий Пиневич. По официальной статистике по республике в конце сентября регистрировалось больше, чем 300 заболевших коронавирусом ежедневно.

Как комментировал ситуацию «Витебскому курьеру n» работник станции скорой помощи, в Витебске при этом нет активного роста заболеваемости коронавирусом, ОРВИ или пневмониями. Но уже регистрируют случаи коронавируса у детей и среди иностранных студентов.

Как болеют коронавирусом пациенты «осенней» волны, нам рассказал Антон Сомов (52 года). Мужчина выписался из инфекционной больницы буквально на днях — 30 сентября. По словам Антона, туда его положили после того, как мазок на коронавирус показал положительный результат.

Уже 10 сентября у меня была слабость. 11 сентября я пришел в поликлинику, и мне выписали больничный, потом  посоветовали сделать флюорографию или рентген. Флюорографию я сделал по собственной инициативе. Когда пришел за результатом, мне сказали «у вас там что-то непонятное!» и сделали еще раз. Оказалось, двухсторонняя пневмония. После этого мне дали направление в больницу скорой помощи.

По словам мужчины, из симптомов у него была высокая температура от 37 до 39, которая держалась около 5 дней, мокрый кашель, даже с кровью, а еще пропало чувство вкуса.

Хотя говорят, что особенность коронавируса — это сухой кашель , без мокроты.

 

Сначала у меня была головная боль в затылке и висках. И пропал вкус — салат из помидорок со сметанкой, например, а ем как будто какую-то биомассу! Еда в рот не шла. На уже через дня три в больнице вкус снова появился.

 

Хотя вот мой напарник, он тоже подцепил коронавирус, не чувствовал запах. А у меня нормально с запахами было: есть у меня одеколон Саша (не Лукашенко, просто Саша, старый, советский!), и я его открывал себя проверить — все нормально, чувствую все запахи! Это, наверное, индивидуально все.

С 11 сентября Антон был на больничном, но из-за сильной температуры до 39 градусов все-таки решил вызвать скорую.

Интересно, что когда я лежал дома с 39 — ОРВИ, как мне написали, — то вызвал скорую помощь. Все-таки большая температура. Приехала «скорая», ничего не сделали — ни укол, ни таблетки, только легкие послушали, давление измерили и пригрозили чуть ли не штрафом за ложный вызов. И уехали.

Уже 16 сентября, после результата флюорографии, мужчина оказался в стационаре БСМП. Там он провел два дня, пока не выяснили результаты анализа на коронавирус.

Приехал в больницу, меня поселили одного в палате. Взяли кровь из вены и мазок из горла. Анализ крови не показал антител, но врач сказал, что это возможно в начале болезни. Не всегда кровь из вены показывает наличие антител. Зато мазок был положительный, показал наличие коронавируса. Так что меня перевели уже в «инфекционку». 

В инфекционной больнице Антону назначили лечение: капельницы, уколы, таблетки. В палате с ним лежали еще три человека, в том числе студент-иностранец. В больнице два раза в день регистрировали температуру, кроме того измеряли количество кислорода в крови, пульс, кровяное давление.

При поступлении в больницу подписывал, что даю разрешение на, как это называется, типа «экспериментальное лечение». Но я потом посмотрел — это был противомалярийный препарат, который способствует лечению коронавируса. Еще делали в живот уколы противотромбозного препарата. Антибиотики кому-то давали в капсулах, кому-то — в уколах. Последние два дня уже давали только разжижающий мокроту порошок.

 

Особенного лекарства от коронавируса, конечно, нет. Например, у нас в палате лежал парень, который мог себе позволить привезти, если надо, лекарство. Но разницы в нашем с ним лечении, по большому счету, не было. 

30 сентября мужчину выписали из инфекционной больницы. Как рассказал Антон, всего в его документах было отмечено три диагноза: J06 — предварительный из поликлиники (Острые респираторные инфекции верхних дыхательных путей), а из больницы — В34 (Вирусная инфекция неуточненной локализации) и В34.2 (Коронавирусная инфекция неуточненной локализации). При этом поле для заключительного диагноза в инфекционной больнице оставили пустым.

Сам герой нашей статьи не знает, где мог заразиться коронавирусом. Кроме него, в семье заболела его 83-летняя мама.

Мама заболела тоже — 83 года, потеря обоняния, температура, слабость. Скорая не хотела ее брать, а я был в больнице, не мог ничем помочь. Тогда помогла моя бывшая жена, обратила внимание, так что приехали и забрали маму конкретно в инфекционку. Думаю, если б она дома осталась, ей было бы гораздо хуже: потому что сначала она держалась бодро, но потом уже говорила со мной по телефону охрипшим голосом. 

 

Думаю, это я ее заразил, сто процентов. А вот где я сам заразился? То ли в транспорте, то ли на работе. У меня еще и напарник заболел, но тут, конечно, вопрос, кто из нас был первый. Напарник лечился дома, его не взяли ни в какие больницы, так что получилось за свой счет — около 65 рублей. Сейчас он тоже уже пошел на поправку. И хотя напарник живет вместе с отцом и старшим братом, ни у кого из них анализ положительным не был.

По словам Антона, последствия коронавируса он ощущает на себе до сих пор: есть слабость, а при долгом разговоре появляется одышка.

Врач вообще посоветовал месяц не нагружать легкие, не бегать, обходиться без физических нагрузок. Это потому, что в легких образуются повреждения при коронавирусе — так объяснял врач. И если через 3 месяца будут трудности с дыханием, то будут делать компьютерную томографию или рентген легких. Если нет последствий, то уже обязательно через полгода контроль.

Читайте также на нашем сайте Как повлияли протесты в сентябре на заболеваемость коронавирусом. Смотрим статистику.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!