Как в семьях Витебска идет «война поколений» из-за разных политических взглядов

война поколений


Августовские события буквально разделили общество на три части. Одни поддерживают Лукашенко, вторые не признают результаты выборов, а третьим все равно, потому что они живут по принципу «моя хата с краю». Из-за этого спорят в трудовых коллективах, ругаются в дружеской компании и даже выясняют отношения между родственниками.

Как жить, если в одной семье люди придерживаются противоположных взглядов на политическую ситуацию, рассказали читатели «Витебского курьера news».

Жительница Витебска Ольга (42 года, работает на госпредприятии) на выборах голосовала за Светлану Тихановскую и с ужасом наблюдала за событиями в стране после 9 августа. Женщина принимала участие в нескольких акциях протеста. Муж Ольгу поддерживал, сидя на диване. С его точки зрения – воскресные прогулки все равно ни к чему не приведут, зачем рисковать. Но при этом супругу он не осуждал, говорил, что она – взрослый человек и сама может решить, как должна поступать.

Я хочу, чтобы в стране соблюдался закон, чтобы ценились жизнь и права каждого человека. Что мы увидели вместо этого: весной медики и люди, заболевшие коронавирусом, были фактически предоставлены сами себе. Что происходило после выборов – я вообще молчу. Незаконные задержания, садистские избиения, убийства… А какие молодцы мирные белорусы! Красивые, свободные, дружные, сплоченные и с потрясающим чувством юмора.

Кто категорически не поддерживает Ольгу, так это ее мама. Пенсионерка живет в деревне Оршанского района, смотрит государственные телеканалы и уверена, что протестантам либо платят, либо им нечего делать.

Я еще в августе пыталась объяснить маме, что нельзя так слепо верить тому, что показывают по телевизору, и читать только местную районку. Пыталась ей зачитывать новости с планшета, но она и слышать ничего не хочет.

 

Аргументы стандартные: пенсию платят вовремя и время от времени увеличивают, войны и Майдана нет. БТ настолько «промыла» ей мозг, что мама уверена, что у оппозиции была программа поругаться с Россией и запретить русский язык. Это ее, как человека, которая родилась неподалеку от тогда Ленинграда, очень испугало.

 

И последний ее довод: моя младшая сестра родила второго ребенка, получает хорошее пособие на обоих детей, больше, чем была ее зарплата. На что тут жаловаться?

В результате Ольга с матерью поругались и вот уже почти три месяца практически не разговаривают. Ольга звонит маме, чтобы узнать как здоровье, раз в две недели отвозит продукты и даже не остается ночевать – боится, что они рассорятся окончательно.

Что интересно: в деревне, где живет мама, далеко не все пенсионеры поддерживают Лукашенко. Примерно половина выступает за перемены. Люди говорят, что хоть и здоровье уже не то, и возраст преклонный, но они вынуждены держать скотину, чтобы жить нормально, ведь пенсии у бывших колхозников невысокие. Среди таких – мамина соседка, с которой они дружили много лет, но вот уже три месяца даже не здороваются.

Похожая ситуация и в семье еще одной жительницы Витебска Дарьи (20 лет, студентка). Девушка ежедневно следит за новостями в телеграмм-каналах, принимала участие в двух маршах в Витебске в августе, потом несколько раз ездила с друзьями на машине по воскресеньям в Минск.

За Дашу всегда очень переживает мама. Женщина говорит, что жалеет, что когда-то 90-е голосовала за Лукашенко, что боится за людей, которые выходят на улицы, особенно за дочь.

Мама не отговаривает меня, понимает, что бесполезно, но пытается давить на жалость, демонстративно пьет валериану и осторожно спрашивает по субботам, поеду ли я в воскресенье в Минск, предлагая мне другие варианты времяпровождения.

Отец девушки работает дальнобойщиком, дома бывает редко, потому в обсуждении политической ситуации не участвует.

Он мне ничего не говорит, но я чувствую, что папа меня поддерживает. И, конечно, он очень переживает, вечером в воскресенье всегда звонит или пишет, чтобы узнать, дома ли я.

С кем у Дарьи открытый конфликт, так это с дедушкой, который живет в деревне. Прадеды Даши пропали без вести на фронте, потому дед постоянно говорит внучке: главное, чтобы не было войны.

В начале сентября мы с дедом разругались вдрызг. Он начал доказывать, что мы, протестующие, ходим под свастикой, носим флаг, под которым сожгли Хатынь, что мы оскверняем память предков, когда в тех местах, где проходят парады на 9 мая, демонстрируем бело-красно-белое знамя – знак предателей, перешедших на сторону Гитлера.

 

Что-то доказать деду – нереально. Я попыталась, взамен получила то, что он меня выгнал из своего дома. Сказал, пока не одумаюсь, я ему не внучка. Слезы бабушки не помогли. К слову, ей он тоже запретил со мной общаться, но мы с бабулей, конечно же, созваниваемся за его спиной.

А в ваших семьях все придерживаются одних взглядов на происходящие события?

Жители Витебска рассказали, почему они не принимают участие в акциях протеста.

История студентки Полины из Витебска, которая снялась в видеобращении и попала в СИЗО прямо из общежития.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!