Как в Витебске в 1950-1960-е годы устраивали дружеские посиделки, варили холодец и учились в школе


Наш соотечественник Александр Кимельман, который сегодня живет в Германии, продолжает делиться с читателями «Витебского курьера news» воспоминаниями о послевоенном Витебске. В этот раз Александр рассказал о том, как в 1950-1960-е годы обычная витебская семья проводила свой досуг, кого приглашала в гости и как накрывали праздничный стол, как учились в школах.

Я возвращаюсь опять на Гоголевскую, 3, в свое детство, где мне было хорошо и уютно. Я рос в обычной семье среднего достатка. Отец работал прорабом в городских электросетях, мама – экономистом в квартирно-эксплуатационной части (КЭЧ) Витебского гарнизона.

Фото1

1956 год. Отец Александра с коллегами по работе (сидит в центре, справа – его начальник Либинштейн Абрам Самуйлович). Фото из семейного архива Александра

Фото2

Мама Александра со своими сотрудницами (сидит вторая справа). Фото из семейного архива Александра

Запомнились наши семейные вечера. Мама любила вышивать. У нее очень красиво получались салфетки, подушечки, вышивки на стенку. Тогда это было очень модно.

 

Часто по репродуктору всей семьей мы слушали радиопостановки, концерты по заявкам радиослушателей, последние известия. Мама топила печку, я сидел рядом, смотрел на огонь и ждал, когда появятся угли, чтобы «пошуровать» их кочергой.

 

Папа частенько что-то ремонтировал: то электрочайник, то электроплитку, то подклеивал расшатавшиеся стулья. Перед каждым Новым годом всегда ремонтировались гирлянды с лампочками. Бывали и музыкальные вечера, когда мама садилась к пианино, из большущей стопки выбирала ноты, начинался концерт. Это было здорово. Игра в лото входила также в программу нашего вечернего времяпровождения.

Фото3

Во время домашнего концерта. Фото из семейного архива Александра

С огромной теплотой и нежностью вспоминаю ту любовь, уважение, преданность, взаимовыручку, которые царили во взаимоотношениях между родственниками. Часто ходили друг к другу в гости. Пообщаться, поделиться радостями и горестями, получить добрый совет и поддержку близкого человека. Такие посиделки всегда сопровождались чаепитием с чем-нибудь вкусненьким. Мы, дети, эти встречи ждали с нетерпением. А дождавшись, такую радость испытывали – не передать.

Фото4

Игры в лото с гостями. Фото из семейного архива Александра

Фото5

В гостях у Капелюшников. Фото из семейного архива Александра

 Очень приятно вспоминать друзей моих родителей. Их было немного, но это были действительно настоящие друзья. Семья Абрама и Ани Либинштейн. Абрам Самуйлович руководил подразделением, где работал мой отец, сын же его, Миша, спустя много лет работал некоторое время со мной в одном отделе. Семья Соломона и Аси Рабинович. Соломон преподавал в школе математику. Еще у мамы была лучшая подруга – Соня Гауберг. На всех домашних торжествах их присутствие было обязательным.

Фото6

1950 год. (Слева направо) отец Александра, Абрам Капелюшник, Абрам Либинштейн, Соломон Рабинович. Фото из семейного архива Александра

Фото7

1954 год. В гостях у Либинштейнов. Фото из семейного архива Александра

Основным праздником в нашей семье считался мой день рождения. На это торжество собирались все родственники и друзья, заказывался большой каравай, мама готовила всякие «вкусности». Из того, что осталось в моей памяти, это – рубленая печень, рубленая селедка (форшмак), рубленые яйца, винегрет, фаршированная рыба, салат оливье, который в нашей семье назывался просто «майонез», и многое другое.

Фото8

1954 год. День рождения Александра (три годика). Фото из семейного архива Александра

Но основным блюдом был холодец. Процесс его приготовления, в котором участвовала вся семья, доставлял мне громадное удовольствие. Мама покупала говяжьи и свиные ноги, причем свиные с белой щетиной, а говяжьи, почему-то, всегда с черной шерстью. Предварительно все эти «излишества» удалялись в печке на углях. Это была прерогатива тети Гали. И мое присутствие при этом процессе было обязательным. Запах от жженой шерсти стоял просто восхитительный!

 

Потом папа рубил эти ноги топором на нужные куски, затем они варились, после чего мама отделяла мясо. Тут начинался следующий этап моего удовольствия – высасывание оставшегося соуса из костей. Весь процесс приготовления холодца занимал практически целый день. Но оно того стоило! День рождения всегда проходил весело и шумно. Одного никак не могу понять: как в той небольшой квартире помещалось столько людей?!

 

Остались в памяти и приятные застолья, проходившие у родственников. Помню встречу Нового года в семье тети Раи и дяди Вани, где Дедом Морозом выступала Галя – дочь Гриши, родного брата Вани. А какие клецки с «душами» готовил Иван Игнатьевич!

 

Очень любил ходить я и в гости к дяде Мише с тетей Аней. Дядя Миша находил для меня интересные занятия, а тетя Аня старалась всегда накормить чем-то вкусным.

 

Тетя Рива, мамина родная сестра, для нас с Неллей была как вторая мама. Это был мудрый, светлый, добрейшей души человек. Все, что связано с ней в моих воспоминаниях, вызывает огромную нежность и … печаль.

 

Хотелось бы упомянуть и о школьных годах того периода. Начну с того, что первые четыре года я одновременно обучался в двух школах – в общеобразовательной и музыкальной. Средняя школа №1 располагалась в здании, где сейчас находится Витебский городской центр дополнительного образования детей и молодежи (Ленина, 24). Музыкальная – в конце улицы Толстого.

Фото9

Здание школы №1 во время оккупации. Источник: evitebsk.com

Фото10

По этому тротуару Александр шел в школу. Источник: evitebsk.com

В то время школьная форма для мальчиков выглядела несколько на военный манер. Это были фуражка, гимнастерка с ремнем и брюки. Все серого цвета. Я носил форму и очень гордился собой. Одно расстраивало – стрижка наголо.

 

 У девочек же было все гораздо интереснее: коричневое платье с кружевным белым воротничком и черный передничек, а в торжественных случаях передник был белый. И, конечно, бантики. Форма девочек предполагала различные варианты, начиная от цвета и размера бантиков и заканчивая формой кружев на воротничках. Тут все зависело от фантазии и обеспеченности родителей.

 

У мальчиков было все гораздо проще. Вариации возможны были только в плане обуви.

Фото12

1959 год. Александр-школьник. Фото из семейного архива Александра

Ностальгии по поводу карандашей, перьевых ручек, чернильниц, мела, печки в классе, деревянного туалета во дворе, колокольчика в руках технички я не испытываю. Но о моей первой учительнице, Галине Георгиевне Сердюк, я рассказать просто обязан, всегда вспоминаю о ней с теплотой и уважением.

 

В нашем классе, как и везде, собрались дети разных «сословий», способностей и воспитания. Тем не менее к каждому ученику Галина Георгиевна находила определенный подход, была строга, требовательна, но обходилась без криков и унижений. Не помню, чтобы у нее были ярко выраженные «любимчики».

Фото11

1958 год. СШ №1, первый класс. Александр крайний справа во втором ряду. В центре учительница Галина Георгиевна Сердюк. Фото из семейного архива Александра

В музыкальную школу я попал, конечно, не по собственному желанию. Мама определила у меня хороший слух и чувство ритма, а на экзамене это подтвердила комиссия. Бэлла Александровна была строгим и требовательным преподавателем. Заслужить ее похвалу было очень трудно.

 

Дома была вторая учительница – мама. Музыкальное образование она получила у «самой» Евгении Шуман – профессора, внучки немецкого композитора Роберта Шумана. Можете себе представить, какие требования предъявляла мама ко мне.

 

Вспоминаю один эпизод. Будучи уже, наверное, в третьем классе, я получил от учительницы для самостоятельного разучивания произведение П. И. Чайковского «Танец маленьких лебедей». Готовился школьный концерт. Несмотря на то, что самостоятельное разучивание было главным требованием, мама взялась за мою подготовку с присущим ей энтузиазмом. В нотах стали появляться разного рода подчеркивания, да и не только. Выглядело это примерно так: «здесь же показано «крещендо», почему ты играешь «диминуэндо»?!!», после чего в нотах появлялось очередное жирное «крещендо».

Фото13

1959 год. Александр за домашним заданием. Фото из семейного архива Александра

За несколько дней до концерта Бэлла Александровна решила проверить мою подготовку. Открыв ноты, она потеряла дар речи. Придя в себя, выдала соответствующую тираду, а затем сменила произведение на русский романс «Матушка-голубушка». Мамины занятия не прошли даром – на концерте за «Матушку-голубушку» я получил «отлично».

 

Такого рода «успехи», повышенные требования, да и отсутствие серьезных способностей повлияли на мое дальнейшее решение. Отучившись четыре года, я распрощался с музыкальной школой.

Как жили в Витебске до войны и сразу после нее. Потрясающая история одной семьи.

Витебчанин очень тепло рассказал про свое счастливое детство 50-х — 60-х годов.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!