Как витебчанин «привез» коронавирус из Португалии и отлежал в инфекционной больнице Витебска две недели


В начале марта, в связи с пандемией коронавируса, страны Евросоюза начали закрывать внутренние и внешние границы. В Италии, Испании, Австрии и Чехии был временно введен полный карантин. Это создало проблему с транспортом, когда многие люди были вынуждены спешно возвращаться домой.

В подобной ситуации оказался и журналист «Витебского курьера» Георгий Корженевский, который на момент введения антикоронавирусных ограничений находился в Португалии и планировал ехать в Польшу по рабочим вопросам. Георгий предполагает, что именно в Лиссабоне он и мог заразиться коронавирусом.

Я по этому поводу всегда теперь шучу, что строгие меры, принятые против коронавируса, привели меня к заболеванию коронавирусом.

Георгий Корженевский

Георгий Корженевский. Фото из личного архива

Георгий планировал выехать из Лиссабона в Польшу на автобусе, но на вокзале оказалось, что транспортное сообщение уже закрыто.

Мне сказали, что автобусы не будут ходить и непонятно теперь, когда будут — уж точно их остановят на месяц. Так что строгие меры, заключавшиеся в невозможности уехать нормальным путем и быстро, как я хотел, привели к тому, что мне пришлось несколько дней переночевать на вокзале, где хватало колоритных португальских бомжей и санитарное состояние было не самое лучшее. Кроме того, ночью вокзал в Лиссабоне открыт, температура +14 и ветер. За время, пока я искал билеты, чтобы быть всегда в курсе, я оставался всегда на вокзале. Очевидно, что заболел там. Хотя позже еще провел три дня в хостеле. 

памятник королю Жуану I

Бездомные в центре Лиссабона возле памятника королю Жуану I. К вопросу о благоприятных условиях распространения коронавируса. Фото Георгия Корженевского

По словам Георгия, к этому времени в Португалии о коронавирусе уже много говорили, велась активная пропаганда самоизоляции. По данным ВОЗ, на 15 марта в Португалии сообщалось о 112 случаях коронавирусной инфекции. Выехать из страны можно было только через соседнюю Испанию, в которой на 15 марта было 5753 подтвержденных случаев заболевания и 136 смертей от коронавирусной инфекции. Испания была второй страной в Европе, после Италии, по заболеваемости COVID-19.

Если бы я поехал на 2-3 дня раньше, то попал бы в Польшу. Многие, кто хотел уехать, столкнулись с большими проблемами. С Португалией граничит только Испания, а в Испании и Италии была самая большая вспышка коронавируса. Об этом уже постарались сказать все СМИ, это было реальностью.

Георгий Корженевский в Испании

Георгий в замке Бежа. Фото Георгия Корженевского

Была очень серьезная компания, которая должна была внушить гражданам, что нужно придерживаться самоизоляции. Это было даже слишком навязчиво. Пропаганда велась различными путями: показом историй конкретных людей, репортажами из больниц, выступали люди разных профессий, известные артисты, политики. Людям внушалось, что необходимо надевать маски и необходимо как можно дольше быть дома. 

Напомним, что в это же время в Беларуси Президент советовал людям «не бегайте по аптекам и не скупайте маски, спецодежду или какие-то лекарства» и заявлял, что «мир с ума сошел от коронавируса». По данным ВОЗ, на 15 марта в нашей стране сообщалось о 21 случае COVID-19.

вокзал в Лиссабоне

Лиссабон. Вокзал Oriente. В ожидании чуда… Фото Георгия Корженевского

Когда Георгий понял, что не сможет уехать ни поездом, ни автобусом, он решил вернуться в Беларусь на самолете.

Закрылись все транспортные сообщения — автобусы, поезда, но самолеты еще оставались. Они летали через страны, где пропускной режим был слабее. Кроме того, ряд стран еще принимал туристов  — та же Португалия впускала их еще при мне. Я попытался улететь самолетом, и это мне удалось. Кстати, многие авиакомпании к этом времени уже не работали.

Георгий вылетел рейсом Лиссабон-Амстердам-Минск. По его словам, ни в одном из трех аэропортов он не видел специального пропускного режима, вроде измерения температуры или требований одевать маски.

вид из самолета Испания

Возвращение домой, вид из самолета. Фото Георгия Корженевского

В Португалии, Амстердаме еще все давалось на откуп сознательности граждан.

До такой степени была беспечность… Я сам был в самолете без маски, и с масками было человека 3 из 60 на рейсе. В основном, со мной в Минск летели белорусы. Насколько я понимаю, в Беларуси в конце марта сведения о коронавирусе только еще начали поступать, и люди еще далеко не все осознавали, что это действительно эпидемия, и это эпидемия достаточно страшная. Осознание этого пришло не сразу, конечно.

Георгий вернулся в Витебск примерно в двадцатых числах марта. Напомним, что к 20 марта количество зарегистрированных случаев коронавируса в Беларуси, по данным ВОЗ, выросло в два раза — до 46. К этому времени в Витебске уже был принят ряд противоэпидемических мер: в общественных местах появились дозаторы с дезсредством, в транспорте и учреждениях образования и культуры были усилены меры дезинфекции, две больницы подготовили для оказания помощи пациентам с острыми респираторными инфекциями и пневмонией, а в поликлиниках появился отдельный вход для пациентов с признаками простуды. В городских аптеках еще наблюдался дефицит медицинских масок.

По словам Георгия, тем, кто прибывал его рейсом из стран с большой угрозой коронавируса, в аэропорту Минска делали тест на COVID-19. Однако Португалия не входила в этот список. Также всем прибывшим в Беларусь раздавали памятки о необходимости самоизоляции. Поэтому, когда у Георгия поднялась температура, он знал, куда следует обратиться.

В аэропорту вручали памятку, где говорилось, что в течение двух недель я должен находиться в самоизоляции. И я очень честно в течении недели, может, меньше, был на самоизоляции. Когда уже повысилась температура, потом, я понял: что-то не так.

В Витебске у Георгия поднялась температура. Заподозрив неладное, он обратился в скорую помощь, и 2 апреля его положили в Витебскую инфекционную больницу.

вид из окна инфекционной больницы

Вид из окна Витебской инфекционной больницы. Фото Георгия Корженевского

Температура выше 38,4 не поднималась. Благодаря хорошему иммунитету и здоровью, наверное, у меня не было типичных проявлений коронавируса — кашля, например. Когда стала повышаться температура, я позвонил в скорую — так было написано в памятке. Они сразу приехали, в спецодежде. Меня отправили в инфекционную больницу, но ажиотажа там я не видел. Более того, в течение трех дней я пролежал один в палате на трех человек.

Напомним, что в марте-апреле в Витебске стали перепрофилировать больницы для оказания помощи пациентам с пневмонией. Для этого были задействованы инфекционная, областная, железнодорожная больницы и в кожно-венерологический диспансер.

После трех дней в палату уже стали прибывать люди. Ко мне заселили еще двух человек. Один из них — человек, у которого от коронавируса умерла жена. Она была медсестрой. Третий человек из нашей палаты попал в больницу вместе с матерью. Ему было около 60 лет, матери — можете себе представить. И так получилось, что мать излечилась быстрее него.

В инфекционной больнице Георгий провел две недели. Анализ на коронавирус у него оказался положительным, но характерных для инфекции симптомов не было.

Где-то на второй-третий день было такое ощущение, будто болит каждая клетка тела. Сутки не мог даже читать, хотя температура была невысокая. Не было ни кашля, ни чихания, поэтому после МРТ я очень удивился, когда узнал, что у меня двухстороннее воспаление легких. А казалось, что не так уж сильно я заболел.

завтрак в инфекционной больнице

«Завтрак чемпионов». Фото Георгия Корженевского

По словам Георгия, до середины апреля обстановка в инфекционной больнице не была напряженной.

Мы, конечно, разговаривали с врачами и медсестрами. Атмосфера была хорошая, не мрачная, не было паники. Нас всячески старались подбадривать, врачи были внимательными. Когда мы разговаривали, сказали, что на начало апреля смертей не было в больнице. Я когда проходил на МРТ, видел все палаты. При мне больница переполнена не была.

Георгий выписался из больницы 15 апреля. Напомним, что согласно официальной статистике, наибольший прирост забелевших в день (800-900 человек в сутки) наблюдался в Беларуси с конца апреля до начала июня.

Георгий также поделился с нами своим мнением на ситуацию с коронавирусом в Беларуси:

По отношению к коронавирусу в Беларуси, главным образом, наблюдались две крайности и обе совершенно безответственные. Первую можно назвать «разгильдяйской» и проецировалась она, прежде всего, президентом страны. Другая крайность — это нагнетание паники с требованиями закрыть границы и предприятия. Ее внушала оппозиция с понятными целями, ибо для них сейчас, как и всегда, «чем хуже, тем лучше». Чем большей будет катастрофа, тем ближе казалось достижение ими собственных политических целей, ну и, конечно же, всего, что политическая власть даёт.

Эти две позиции понятны, и их основания читаются элементарно. Всё на поверхности: заклинания Лукашенко, предполагающего, что для него по силам управлять коронавирусом в ручном режиме, как государством, и желание определенных оппозиционных, с позволения сказать, «лидеров» прийти к власти. Особенно вопиющими и безответственными были требования закрытия предприятий, что привело бы к полному экономическому коллапсу и обнищанию множества и так отнюдь небогатых людей. Оппозиции это было нужно для создания условий, в которых общественная напряжённость станет безвыходной и выплеснется в разгул социального хаоса.

Читайте также на нашем сайте Жительнице Витебска с явными симптомами коронавируса два раза ставили диагноз ОРВИ.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!