Как жили в 50-60-е годы в центре Витебска на улице Гоголевской. Эксклюзивные фото старого Витебска и приятные воспоминания

личные воспоминания Александра Кимельмана


Интересные факты из истории Витебска можно узнать не только из архивных документов и газетных публикаций, но и благодаря воспоминаниям очевидцев. Последние – особенно ценные. Ведь именно из таких небольших, но ярких штрихов и пишется летопись нашего города.

Сегодня мы хотим познакомить читателей «Витебского курьера news» с Александром Кимельманом. Судьба распорядилась таким образом, что уже четверть века он со своей семьей живет в Германии. Но любовь к Витебску, городу на Двине, и самые теплые воспоминания о нем остались в сердце Александра на всю жизнь.

Свою историю Александр решил назвать «По волнам моей памяти» (взято из одноименного названия пластинки Тухманова), а эту часть повествования – «Зарисовки из детства».

В доме № 3 по улице Гоголевской прошла большая часть моего детства (с рождения в 1951 году и до 1963 года). После продления улицы Ленина за счет улицы Гоголевской дом приобрел новый адрес: улица Ленина, 28.

Вид на послевоенную улицу Гоголевскую

Дом на улице Гоголевской, 3. 1965 год (незадолго до сноса). Фото: Эдуард Поляк

Этот дом еще называли «дом с мезонином». Самый ближний балкон принадлежал семье врача Яхнина. Следующий балкон – наш. Виден также дом, построенный в 1962 году, внизу которого находилась столовая «Бульбяная», а со стороны улицы Замковой появился продовольственный магазин «Чайка» (впоследствии книжный магазин «Глобус»).

Как в Витебске открыли "Бульбяную"

«Витебский рабочий», 1962 год. Источник: evitebsk.com

Вход в «Бульбяную» в то время был еще прямо с улицы. Это потом сделали подсыпку. А пока, во время «полета» с горки трамвая, в нашей квартире звенела посуда. На фото видна будка регулировщика, из которой милиционер управлял работой светофора на перекрестке. Если что-то с управлением не ладилось, регулировщик с жезлом становился в центре перекрестка.

Городской каток на улице Ленина

Вид на «дом с мезонином“ и дом с „бульбяной“ со стороны катка. Фото: Эдуард Поляк

Вид на дома по улице Ленина с катка

Со стороны городского катка хорошо виден „дом с мезонином“ и дом с „бульбяной». 1966 год. Фото: Эдуард Поляк

До появления дома c «бульбяной» на этом месте располагалось кафе-мороженое с уютным садиком со стороны Замковой улицы. Запомнился вкуснейший запах сливочного мороженого в зале кафе и изумительный вкус вафельных кремовых трубочек.

Семья на улице Гоголевской

«Мороженица“, построенная после войны на руинах дома №1, в котором жил художник Юдель Пэн. Источник: «Одноклассники»

На фото над молочным магазином виден кусочек моего балкона. Левее находился вход в наш подъезд, за ним – хлебный магазин, в котором продавался черный хлеб за 14 копеек (после реформы 1961 года), петлеваный хлеб за 18 копеек, горчичный белый – за 22 копейки, а также городские булки за 7 копеек, витушки за 22 копейки и прочее. В дальнейшем появились перебои с хлебом, как результат – очереди.

 

До молочного магазина помещение занимала пивная. На моей памяти там всегда было полно народа, случалось, что кто-то, не выдержав, забегал в наш подъезд. Конечно, жильцы жаловались.

 

Курьезный случай – когда-то в «Одноклассниках» к этой фотографии я оставил комментарий. Сразу же откликнулась моя одноклассница, написав, что на этом снимке она со своими родителями.

 

Итак, заходим в подъезд дома №3. В глубине с правой стороны единственная дверь. За ней находилась квартира врача Мачульского. Этой дверью они не пользовались, вход в квартиру был со двора. В семье было двое детей – дочь и сын. Оба впоследствии тоже стали врачами. И все они как специалисты пользовались в городе большим авторитетом.

 

По каменной лестнице с ажурными металлическими перилами подымаемся на второй этаж. Слева большая входная дверь в квартиру №1. Там жила тетя Поля. Это была высокая, стройная женщина… Это все, что об этой соседке осталось в памяти. Справа находился коридорчик типа тамбура, в котором слева был вход в квартиру №2, прямо – в квартиру №3, направо – в квартиру №4.

 

Во второй квартире жила Софья Ивановна Кузнецова с младшим сыном Валерием. Это была интеллигентная, милая, тихая женщина. К тому же она очень хорошо шила. По необходимости моя мама пользовалась ее услугами. Старший сын с семьей жил отдельно. Бывая в гостях у матери, он привозил с собой дочь, примерно мою ровесницу. Мы с ней замечательно играли.

 

В четвертой квартире жила тетя Зина с сыном Альбертом. Альберт занимался велоспортом, у него был настоящий гоночный велосипед на тонких трубках. Об этой семье остались теплые воспоминания. Впоследствии, когда я учился в политехникуме, он вел у нас физкультуру. Как бывшего соседа, по моему мнению, он меня не узнал.

 

В третьей квартире жила наша семья. Это моя мать – Слив Стэра Израилевна, отец – Кимельман Самуил Шаевич, сводная сестра – Зелёная Неля Израилевна, мамина дочь от первого брака, которая была старше меня на 13 лет, и ваш покорный слуга. Первый мамин муж – Зелёный Израиль Давидович погиб в первые дни войны. Сестра любила меня безумно. И я ее тоже очень любил. Вместе с нами жила еще и домработница.

Семейное застолье в квартире Кимельман

Февраль 1956 года. Празднование дня рождения Александра. Из семейного архива автора воспоминаний

Занимали мы небольшую 2-х комнатную квартиру с единственным удобством – это кран с холодной водой. Для того, чтобы добраться до других удобств, нужно было пройти по улице метров 30, затем повернуть во двор, в глубине которого располагался классический деревянный туалет с помойной ямой по соседству.

 

Войдя в квартиру, попадали сразу в небольшой квадратный коридор. Там папа настроил полок в два или три яруса, благо потолки были очень высокие. Что там хранилось – одному Богу известно. Помню, елочные игрушки хранились там тоже. Внизу стоял большой ящик с картошкой на зиму. В конце 50-х у нас появился маленький холодильник «Саратов-II», который тоже определили в коридор.

Пикник возле ботанического сада

Июль 1955 год. На пикнике в районе ботанического сада на берегу Витьбы. Из семейного архива Александра

Из коридора дверь вела в кухню – это было небольшое помещение. С левой стороны находилась раковина, под которой стояло ведро для сточной воды, далее приличной длины стол с ящиками внизу для кухонной утвари. На нем слева электрочайник, далее свободное пространство, а с краю справа стояли электроплитка и керосинка. Над столом висела самодельная полка с задергивающейся занавеской. Следующей «достопримечательностью»  была печь на всю ширину кухни, тыльная часть которой находилась в зале, обогревая тем самым всю квартиру. Место для варки-жарки находилось внутри печи (по принципу русской печки).

 

С левой стороны кухни дверь вела в комнату, которую мы называли столовой. В ней спали сестра и домработница. Дверь на балкон находилась с противоположной стороны комнаты. Вместо стола использовался большой ящик с крышкой, внутри которого хранилась сезонная одежда и какие-то чемоданы. Сама комната была несколько узковатой.

 

При входе в комнату слева была дверь в зал. Он был довольно просторным и светлым с большим окном с правой стороны. Кроме прочей мебели, в комнате стояло пианино. Это был трофейный инструмент, который, как сейчас говорят, «подогнал» кто-то из маминых сотрудников по работе.

 

До войны мама окончила музыкальную школу, очень хорошо играла на пианино. В молодости какое-то время она даже подрабатывала тапером в кинотеатре «Спартак» (музыкальное сопровождение «немых» фильмов. Довольно распространенное явление до войны).

На фоне костел святого Антония

1953 год. Возле Ратуши. Виден еще не разрушенный костел святого Антония. Из семейного архива Александра

На следующем этаже жила только одна семья Малащенко. Это скорее был не этаж, а жилое чердачное помещение, которое с фасада здания не просматривалось. Семья состояла из родителей и троих детей, младшая из которых Таня, затем Галя, самый старший сын – Шура. Девочки занимались спортом (гимнастикой, акробатикой), добиваясь хороших результатов. Если не ошибаюсь, Галя позже работала тренером.

 

В остальные квартиры был вход со двора. Сразу при входе в подъезд по обе стороны находились двери, слева – к Мачульским, справа – к Оршанским. О семье Оршанских могу только сказать, что это были хорошие, обаятельные люди. Окна этих квартир находились очень низко от земли. И мы, пацаны, часто заглядывали в одно из окон Мачульских, откуда был виден работающий телевизор. Предполагаю, что это был единственный телевизор в нашем доме. Я даже запомнил его марку – это был «Неман».

 

На второй этаж вела деревянная скрипучая лестница. В одной квартире жил Яхнин с дочерью, в другой – большая семья Воробьёвых/Абраменко. В этой же квартире в отдельной комнате жила женщина с взрослым сыном. Я очень дружил с Сашей Абраменко, который был младше меня на год. У него было два брата: младший – Боря, старший – Коля. Мама работала учительницей во второй школе, отец – на заводе. Также с ними вместе жили Сашины бабушка и дедушка.

 

Далее скрипучая лестница вела на следующий этаж и упиралась в какую-то дверь. Там было темно и пахло кошками. Но время от времени по двое-трое с замиранием сердца мы туда поднимались, чувствуя себя героями.

 

Каждая семья во дворе имела отдельный сарай. Там у нас были дрова, зимой – квашеная капуста. Я там хранил свои лыжи и санки. В достатке было и всякого барахла. Здесь же перпендикулярно дому стоял одноэтажный барак, в котором жили несколько семей. В одной из квартир жил мой одноклассник Леня Исаенко.

Улица Замковая после войны

С левой стороны уцелевший дом с рыбным магазином. На противоположной стороне улицы пожарное депо. Источник: forum.vitebsk.ws

Со стороны Замковой улицы, после садика, стоял единственный уцелевший дом. В этом доме находился небольшой рыбный магазин, в котором продавалась из аквариума различная живая рыба. Ажиотажа не наблюдалось. На праздник мама покупала рыбину для приготовления «гефилтер фиш». Еще там продавали воблу, обычную селедку по 1 рублю 10 копеек за килограмм, копченую селедку, если не ошибаюсь, по 1 рублю 42 копейки. Были и какие-то консервы. Почему-то через пару лет все начало исчезать. В памяти остались многочасовые очереди в бакалею за сахаром всей семьей – на человека давали по 1 килограмму.

«Витебский курьер news» глубоко признателен Александру Кимельману за потрясающие воспоминания про старый Витебск и с нетерпением ждет продолжения. 

Как в Витебске жили после войны. Личные воспоминания.

Ужасы оккупации Витебска в архивных воспоминаниях.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!