Витебчанин очень тепло рассказал про свое счастливое детство 50-х — 60-х годов

и личные фотографии из семейного архива Александра Кимельмана


Четверть века Александр Кимельман живет со своей семьей в Германии. Но самыми теплыми словами и сегодня вспоминает наш Витебск – город своего детства и юности, место, где похоронены его родители. А своими воспоминаниями мужчина делится с читателями «Витебского курьера news».

В прошлый раз Александр подробно рассказывал о своей семье, о том, как жили в Витебске до войны и сразу после нее, а сегодня делится яркими воспоминаниями из своего детства. По временному отрезку, это 50-е — начало 60-х годов ХХ века.

Семейное фото Кимельмана

Семья Александра Кимельмана. Фото из личного архива респондента

Следующее повествование будет взято тоже из моего детства, которое, в моем представлении, так и осталось очень нежной, трогательной и безмерно счастливой частью моей жизни.

 

Как я уже упоминал, вместе с нами жила еще и домработница. По рассказам мамы, после моего рождения их было две или три. Услугами домработницы пользовались, в первую очередь, из-за невозможности отдать ребенка в детский сад, да и помощь в домашнем хозяйстве была необходима.

 

Галина Ивановна Ратникова (для меня просто тетя Галя) появилась у нас, когда мне было года три, и на долгое время, пока мы жили в этой квартире, стала членом нашей семьи. Мама платила тете Гале 10 рублей в месяц, а также отчисления в собес, обеспечивая тем самым ее будущую пенсию. Также впоследствии благодаря этому ей предоставили небольшую квартиру.

 

К нам тетя Галя попала после тюрьмы, отсидев 5 лет за кражу мешка картошки. Ко мне она относилась как к родному сыну. Была очень честная, ответственная и чистоплотная. Правда, характер был тяжелый – много пережила. Неплохо играла на гитаре. Мне запомнился куплет одной печальной и мелодичной песни в ее исполнении:

На горе высокой Алтере-Пик
Жил когда-то набожный старик.
Ходил он в синагогу и молился Богу
И трефного кушать не привык.

 

Но был один и неприятный случай. Однажды тетя Галя заявила, что нашла для дальнейшей работы более подходящую семью. Если не ошибаюсь, это была семья Сабельниковых. Буквально через несколько дней у нас появилась тетя Луша. Маму она устраивала, но я переживал ужасно.

 

Как-то пришла тетя Галя и попросила маму отпустить меня с ней погулять. Мама согласилась (я очень просил), и мы пошли на ее новое место работы. В квартире в это время никого не было. То, что я увидел, было выше моего детского понимания. Мебель, картины, общее убранство говорило о полном благополучии. Почему-то больше всего мне запомнилось яйцо Фаберже (не утверждаю, что настоящее).

 

Но самое удивительное для меня произошло позже, думаю, недели через две, когда к нам пришла опять тетя Галя и со слезами на глазах стала умолять маму взять ее обратно. Благодаря моим настойчивым требованиям пришлось отказаться от услуг тети Луши, и Галина Ивановна снова вернулась на свой топчан в столовой.

 

Помню мой первый, как мне кажется, самостоятельный выход в наш двор. Ко мне подошел мальчик постарше. Представился Семой Оршанским и поинтересовался моей национальностью. Я не понял вопроса, сказал, что не знаю. На что он, ткнув в меня пальцем, сказал – «ты жид». До сих пор у меня вызывает смех, каким образом я впервые узнал о своей национальности, да еще в такой форме, от такого же пацана-еврея.

 

В одноэтажном бараке, который стоял перпендикулярно нашему дому, жила девочка Зоя с двумя маленькими братиками-близнецами. Она была несколько старше нас, и мы, детвора, считали ее своим вожаком. Зоя все время что-то придумывала, например, какие-то ролевые игры – в школу, больницу, семью, и т.д. Также она ставила различные спектакли с участием детей нашего двора. Шура Малащенко был главным актером этого театра. Участвовал практически во всех спектаклях. Там были и самодельные декорации, и какие-то костюмы с привлечением простыней и прочей мишуры. На спектакли приходили взрослые со всего двора.

 

 Также Зоя организовывала импровизированные походы в соседний парк Фрунзе. Родители выделяли кое-какие съестные запасы. Мы там гуляли, развлекались, «обедали», играли в какие-то подвижные игры.

Читательский уголок в парке имени Фрунзе

Читательский уголок в парке имени Фрунзе. Источник: evitebsk.com

Гуляя по парку с родителями, бывали и в этом месте. Чтобы сюда попасть, нужно было спуститься на несколько ступенек вниз. Слева стояла скамейка, возле которой располагался металлический шкаф с большой желтой жестянкой, на которой «красовался» череп с костями. Меня, помню, этот череп очень напрягал. Немного повзрослев, ходил сюда играть с друзьями в шашки.

Ребенок в парке Фрунзе в 50-х годах

1954 год. Осень в парке имени Фрунзе. Фото из архива Александра

В парке Фрунзе в 50-е годы

1954г. В парке им. Фрунзе. Фото из архива Александра

Время проводили мы очень активно. В нашем распоряжении был двор с различными закоулками, развалинами, покосившимися постройками, через дорогу – стадион, по периметру которого росла некошеная трава и кустарники вдвое выше нас, где мы играли в войну, пограничников, следопытов, разбойников.

 

Коля, помню, выстругивал из досок нам с Сашей «настоящие» мечи, сабли, кинжалы, пистолеты. Это было круто! А еще в нашем распоряжении был парк Фрунзе с речкой Витьбой. Единственное условие, которое необходимо было соблюдать неукоснительно, – тетя Галя должна была знать, где я нахожусь. При нарушении «договоренности» следовало наказание – три дня домашней изоляции.

 

 Зима – это одно из приятнейших моих детских воспоминаний. В то время зимы были снежные и морозные. Было, где разгуляться. В первую очередь, это был городской каток и садик, отделявший каток от дороги. Поскольку все это находилось в овраге, горки в садике были очень даже неслабые. Там до умопомрачения гоняли с этих горок на санках и на лыжах. Но самым «крутым» средством для спуска была «ригоза». Изготавливалось это чудо из толстого металлического прутка таким образом, что внизу были полозья, которые кверху переходили в дугу, за нее нужно было держаться. Стоя на полозьях этой «ригозы», летел с горы с сумасшедшей скоростью. О такой штуке мечтал каждый из нас. И вот как-то случайно оказавшись совершенно один в этом садике, я увидел стоящую одиноко в стороне «ригозу». Каюсь, был мал, и морально слаб. Стащил я ее. С неделю, на зависть всем друзьям, катался на ней у себя во дворе. Но уж очень хотелось на крутую горку. Тут же нашелся владелец, правда, обошлось без битья.

Гоголевская улица в 50-е годы

Гоголевская в конце 50-х. Фото Эдуарда Поляка

На фото справа видна часть садика перед стадионом. Пройдя чуть выше по улице, начинался спуск в овраг, вдоль которого шел вот этот низкий заборчик. Сразу наверху располагалось ФЗУ  (фабрично-заводское училище). Тех, кто в нем учился, в народе называли «фабзайцами». Завернув сразу за торец ближнего здания на фото, сразу начинался очень живописный дворик, из которого был выход к улице Фрунзе. Вот этот дворик. Где-то здесь жила моя одноклассница Надя Ратомская.

Дворик на улице Фрунзе в 50-е годы

Проходной дворик к улице Фрунзе на Гоголевской. Фото Эдуарда Поляка

А на самом катке, в отсутствии там каких-либо мероприятий, катались на коньках. Как я помню, сначала на двухполозных, прикрученных к валенкам, потом на «снегурках», которые крепились к обычным ботинкам специальным ключом.

Городской каток на улице Ленина

Городской каток. Фото: Эдуард Поляк

По вечерам на нашем катке горожане имели возможность провести время, катаясь на коньках под музыку. Там всегда собиралось очень много народу. Сдать обувь в раздевалку было проблематично. Да и платить надо, а потом еще стой в очереди, чтобы получить обувь назад. Потому многие закапывали ее в снег. Были даже случаи, когда после катания не могли найти свои ботинки.

 

Бывало, и к нам домой заходили парни и девушки с просьбой оставить на время обувь. Мама никому не отказывала, а иногда поила их чаем. Моя сестра Нелля тоже ходила на каток по вечерам с друзьями. Конечно, все из них переобувались у нас. Помню, у некоторых Нелиных подруг я очень любил посидеть на коленках.

На площали Ленина в 50-е годы

Лето 1957 год. На площади Ленина. Фото из архива Александра

Остались в памяти и очень тяжелые, но характерные для того времени воспоминания. Это мужчины без ног на каталках с подшипниками вместо колес и деревяшками в руках для отталкивания. Калеки на костылях, просившие милостыню… Напротив через дорогу жила женщина без обеих рук с костылями. По-моему, ее звали Люба. Очень много мужчин ходили в военной форме без знаков отличия. А также запомнились «черные воронки», появляющиеся то там, то тут.

Как жили в 50-60-е годы в центре Витебска на улице Гоголевской. Эксклюзивные фото старого Витебска и приятные воспоминания.

Как в Витебске жили после войны. Личные воспоминания.

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!