Замглавы МВД Геннадий Казакевич рассказал студентам МГЛУ про выборы, насилие и несправедливость в Беларуси


6 ноября первый замглавы МВД Геннадий Казакевич говорил со студентами МГЛУ. Он отметил, что «готов ответить на вопросы, которые есть» у студентов, «в том числе и самые актуальные». В редакции TUT.BY есть полная запись встречи. Журналисты выбрали из нее интересные моменты. 

О главной задаче МВД

— Главной задачей МВД является охрана общественного порядка, обеспечение общественной безопасности и борьба с преступностью. Никак не защита конституционного строя и целостности государства.

О том, когда все началось

— Начиная даже не с августа, как вам многим кажется, а с прошлого года мы столкнулись с тем, что увидели явную угрозу в иноформационном поле. Когда, даже не в 2019 году, а двумя годами ранее мы заметили, что в стране активно развивается блогерское движение, и инфоповодами для блогеров является резкая, я бы даже сказал, агрессивная критика власти и МВД в частности. Почему МВД? Потому что милиционер в форме — это, по сути, лицо государства. <…>

Естественно, многие блогеры делали себе подписчиков и хайповали, как модно выражаться именно на милиции. Призывались любые инфоповоды для того, чтобы милиционера либо представителя госвласти выставить в каком-то негативном свете. Задача на самом деле очень простая: породить у читателя, слушателя, потребителя информации сначала чувство неприязни, а потом, соответственно, чувство ненависти к отдельно взятой социальной группе. И в лице этой социальной группы — ко всему государству. Началось все с этого.

Все остальное развивалось по нарастающей. Та агрессия — не скажу война, не скажу революция, не буду бросаться такими громкими заявлениями, — которая началась в прошлом году, была направлена прежде всего на инфосферу, то есть на наше с вами сознание. Я-то человек уже достаточно поживший, у меня и профессиональный опыт, и личный опыт, и то достаточно сложно отделить, бывает, мух от котлет, истинную информацию от неистинной. В результате и у меня, и у вас уж тем более, как людей молодых, возникает так называемый когнитивный диссонанс. <…> Первая атака была направлена на медиапространство, информационное пространство.

О гражданском обществе

— Вторым шагом к той агрессии, которая была направлена и сейчас направлена внутрь нашего государства, было, так называемое, развитие гражданского общества. Я понимаю, что сейчас у многих из вас есть, ну, сформировавшееся мнение, что гражданское общество — это будущее, что мы всячески должны его развивать, что истинные принципы народовластия в нем и заключаются. Абсолютно никаких у меня возражений против этого нет.

Более того, МВД в своей профессиональной деятельности прекрасно понимает, что, обеспечивая те функции, о которых мы начали говорить, мы не можем обойтись без гражданского общества. В качестве примера, допустим, борьба против наркомании. Она невозможна без самого активного участия граждан нашей страны. Почему? Потому что наркомания — это не просто разновидность преступности, это негативная социальная эпидемия. Наркомания — это болезнь. Поэтому мы должны начинать не с того, чтобы выходить на наркопреступников и торговцев и наказывать, а должны начинать с профилактики. С того, чтобы в сознании каждого из вас родилась очень простая мысль: наркотики (и любые психоактивные вещества, в том числе алкоголь и табак) — это абсолютное зло.

И нельзя рассуждать ни с медицинской, ни с социальной, ни с точки зрения психологии, что что-то более опасно, а что-то менее опасно, да? Вот так для сведения, 70% наркозависимых начинали с «травы». Что трава это не наркотик — на самом деле полная чушь. Другое дело, что медицинская, социальная сфера так завязана с употреблением психоактивных веществ, что мы не можем мыслить свою жизнь кто-то без табака, кто-то без психоактивных веществ, которые вы потребляете в медицинских целях, кто-то без алкоголя.

Так вот борьба с наркотиками без гражданского общества абсолютно не работает. Более того, вы все молодые люди, а я-то очень хорошо еще помню свое советское прошлое: мы весь период советской истории прожили в зависимой стране, где у молодого человека с малолетства зарождался комплекс неполноценности и страха перед милиционером, перед сотрудником правоохранительных органов, которых у нас множество, что само по себе неправильно. И сейчас, после августовских событий, эта ситуация начала многократно наслаиваться друг на друга, в результате мы уже получаем вот такую активную неприязнь, особенно молодой части населения к сотрудникам правоохранительных органов.

О том, с чего начинается война

— Любая война, в данном случае война гибридная, начинается не с танков, не с диверсантов и подрывов путей. Любая война начинается в головах. Как только закладывается в сознание, прежде всего молодых людей, ложное представление о государстве, будущем своей страны, о том, что государство делает для развития, тогда начинаются тот диссонанс, те явления, которые в конечном итоге приводят к внешним их проявлениям, коими являются незаконные массовые мероприятия. Это я мягко говорю.

О выборах

— Выборы главы государства, которые у нас прошли в августе — я сознательно уйду от того, насколько они были прозрачными или непрозрачными, — потому что абсолютно четко понимаю (не только как правоохранитель и чиновник, а как гражданин, который тоже имеет право голоса, и этим правом я всегда пользуюсь, потому что ответственно отношусь к своей стране): выборы прошли, глава государства избран, и избран, поверьте мне, законно. Но это послужило инфоповодом для того, чтобы подготовленную массу негатива, который находился в нашем обществе, использовать для раскачивания ситуации.

О акциях в Беларуси и других странах

— Здесь из вас никто на баррикадах не был. А 9, 10, 11 и частично 12 августа у нас в стране была самая настоящая уличная война. Я сам был в этот период в том числе и на улице, несмотря на то, что руководитель достаточно высокого уровня, и видел, какое безумие творилось. И первое, что я не мог понять: как так — в нашей спокойной и мирной стране? Те 26 лет — это превышает ваш возраст — был покой и порядок. Я очень хорошо помню начало 90-х, что было. <…> Взрывы автомобилей, разборки — все через это прошли, все страны постсоветского пространства. Так вот, 26 лет мы прожили в мире и порядке, и я не мог представить, как вот это в одночасье происходит на наших улицах. <…> Тем не менее, мы выполняем свои служебные обязанности — обеспечить порядок на улицах.

Следующий вопрос, который у вас возникнет: а как же с той волной жестокости и насилия, которая захлестнула, прежде всего, Я сейчас продемонстрирую хороший пример того, что это такое и к чему это приводит. Любые боевые действия, любая революция, тем более, любая война, невозможна без насилия, потому что в этом есть суть этих событий. Другое дело, насколько это законно, обоснованно и к чему приводит. Иными словами, есть жизненные ситуации, когда невозможно разрешение этой ситуации без силовых методов.

Применительно к действиям сотрудников органов внутренних дел… Давайте пока абстрагируемся от белорусской милиции и возьмем европейский или американский опыт. Смотрите, что происходит в Соединенных штатах, где любой полицейский может применить при наличии ему кажущейся или идентифицируемой угрозы его жизни и здоровью боевое оружие. По нашему законодательству это невозможно в принципе.

Возьмите Европу: самые последние польские события. Там, где полицейские [напрочь не рассуждают], растаскивая сцепки на земле или на полу (это специально сделано — [полиции нужно применить] такой сложный технический прием, для того, чтобы ее растащить), не задумываясь применяют газ. У нас это в принципе тоже невозможно, потому что это незаконно. (Смех в зале).

О несправедливости

— Когда истории с конкретными людьми, которые говорят о насилии и изнасилованиях — можно было услышать не однократно — не прокатили (к сожалению, то есть не к сожалению, это оказалось ложью), начались другие истории. Надо раскачивать ваше сознание, вводить [что-то новое]. А что, по психологии, больше всего будоражит сознание? Несправедливость, да? Особенно власти. А несправедливость в чем? Опять-таки в насилии. Появились многочисленные рассказы волонтеров, врачей, как они оказывали помощь… Значит, мы убрали оттуда откровенно ряженных, потому что такие тоже были.

О насилии

— Ни одного факта изнасилования — ни мужчин, ни женщин — мы не имеем. Тем не менее могу вам четко сказать: насилие было. Что? Потому что невозможно было по-другому обеспечить общественный порядок. Что происходит сейчас? В Следственном комитете в настоящее время в производстве находится 300 материалов по каждому факту такого насилия. Иными словами, мы не ограничивали ни одного гражданина в том, чтобы он путем обращения в органы не внутренних дел, а в правоохранительные органы изложил все обстоятельства произошедшего.

Но еще раз хочу сказать, чтобы вы меня услышали. Человек, который сознательно допускает нарушение общественного порядка, человек, который сознательно идет на баррикады, человек, который сознательно поднимает руку на сотрудника милиции или военнослужащего — это происходит до сих пор, — должен понимать, что он получит не просто адекватный отпор, а будут применены все предоставленные законом средства и методов (а у нас их много: начиная от физической подготовки, заканчивая спецсредствами и всеми видами вооружений) для того, чтобы пресечь его противоправные действия.

О телеграм-канале, который нельзя называть

— Каждое воскресенье, как по команде, фактически каждую неделю объявляются какие-то марши, и ими командует, как мы его про себя называем, генерал Некста. Причем и гражданами командует, и нами командует. Мы видим, что же придумали наши польские друзья. Наши польские друзья придумали марш людей с неограниченными возможностями либо там любое мероприятие, сколько этих маршей было, причем и ультиматум объявляли, инаугурацию объявляли и окончательную победу объявляли, чего только не объявляли. Я забыл скриншоты, которые распечатал. Но если обратите внимание, они даже пишут нам с вами в категорическом императиве. «Выходим», «делаем», «требуем», «выносим» и так далее.

Вам не претит, как вдумчивым людям, пусть и молодым, что вами, нами пытается управлять кто-то? Неважно, с какой территории. Степу Путило знаю лично и достаточно хорошо. Не в нем вопрос, уж поверьте. А это парадокс коммуникаций интернет-технологий, которые позволяют действовать вот таким образом. Чисто с технической точки зрения с этим ничего не сделаешь, интернет запретить нельзя. <…> От нашего с вами сознания зависит, какую информацию принимать как истинную, какую — как ложную.

О нарушениях закона протестующими

— Организовывая незаконные мероприятия, те люди, которые управляют этими процессами — не буду выдавать вам служебную и государственную тайну и рассказывать, как это происходит, — сознательно, поверьте, толкают участников этих мероприятий не на выражение какой-то гражданской своей позиции, а на нарушение закона.

Берем прошлое воскресенье. Собралось 2600, ну пусть 3000 человек. Очень сложно посчитать, когда это масса людей, которая хаотично передвигается, уплотняется, стягивается и так далее, не в этом вопрос. Сознательно людей призывали идти по проезжей части, хотя в этом не было никакой необходимости. А знаете почему? По законодательству блокирование движения общественного и личного транспорта — это минимум состав правонарушения, предусмотренного 23.34 [КоАП]. Максимум — это уголовная ответственность, 342-я [ст. УК РБ]. Понимаете? Сознательно к этому делу принуждали.

Об административной ответственности

— Привлечение к административной ответственности весьма болезненное, будь то сутки, будь то штрафы, уж тем более привлечение к уголовной ответственности так или иначе отражается даже на психике молодого человека. Поверьте, не сахар ни в СИЗО, ни в ИВС, ни в специальном участке, который в Жодино.

А штрафы… Ну что штрафы? Они повиснут на ваших родителях, сами же вы их не будете выплачивать. А если не повиснут на родителях, то масса ограничений в части невыезда и всего остального. Но вопрос не в штрафах, вопрос не в административной и даже не в уголовной ответственности. Вопрос в том, что эту идею и самое главное форму протестов в ваше сознание привносят. Вместе с тем есть абсолютно законные методы выражения своей гражданской позиции. Есть закон «О массовых мероприятиях».

История студентки Полины из Витебска, которая снялась в видеобращении и попала в СИЗО прямо из общежития

Подписывайтесь на нас в: Яндекс. Дзен, Google Новости, Telegram-канал, «секретный» Telegram-чат!